Сверкающие, мерцающие
Глаза. как тонущие корабли,
Так манят, что я почти бросаюсь следом
Но я не люблю золотую лихорадку, золотую лихорадку.
Мне не нравится предвидеть то, как я покроюсь румянцем,
Мне не нравится, что любой умер бы
Ради твоего прикосновения.
Все хотят тебя
Все гадают, каково это — любить тебя.
Проходишь быстро, слегка касаешься
Мне не нравиться это слоу-мо,
Двоение в глазах за розовыми очками
Мне не нравится, это чувство полета,
До тех пор пока ты не разобьёшься
Все хотят тебя
Но я не люблю золотую лихорадку
Каково это-вырасти таким прекрасным?
Твои волосы спадают вниз, словно костяшки домино.
Я уже вижу, как крадусь по твоему деревянному полу.
А моя футболка Eagles, висит на дверной ручке
На званых обедах я разоблачаю твоё лицемерное дерьмо
И прибрежный город, по которому мы бродили,
Никогда не видел такой чистой любви, как эта.
А потом она растворяется в серости моего вчерашнего чая.
Потому что ей не суждено сбыться
Потому что я не люблю золотую лихорадку,
Золотую лихорадку.
Мне не нравится предвидеть то, как я покроюсь румянцем,
Мне не нравится, что любой умер бы
Ради твоего прикосновения.
Все хотят тебя
Все гадают, каково это — любить тебя.
Проходишь быстро, слегка касаешься
Мне не нравиться это слоу-мо,
Двоение в глазах за розовыми очками
Мне не нравится, это чувство полета,
До тех пор пока ты не разобьёшься
Все хотят тебя
Но я не люблю золотую лихорадку
Каково это — вырасти таким прекрасным?
Твои волосы спадают вниз, словно костяшки домино.
Мой разум превращает твою жизнь в фольклор
И я больше не смею мечтать о тебе
На званых обедах
Я не буду разоблачать твоё лицемерное дерьмо
И прибрежный город, который мы так и не нашли,
Никогда не увидит такой чистой любви, как эта.
Потому что он растворяется в серости моего вчерашнего чая.
Потому что ей не суждено сбыться.
Сверкающие, мерцающие
Глаза. как тонущие корабли,
Так манят, что я почти бросаюсь следом